Ковбойша рожает прямо на барной стойке под оглушительный рев кантри-музыки, её крики заглушают даже визг старого пианино. Её муж, потягивая виски в тени, ухмыляется, словно это очередной повод для байки у костра. Его внутренний ребёнок — не только их дитя, но и он сам, застрявший в подростковом возрасте. Он наслаждается этим хаосом, как изысканным деликатесом, смакуя каждую каплю безумия, словно это последний шанс почувствовать себя живым.